Журналист Антон Данилов рассказал о первом опыте охоты

В прошлом году Антон Данилов, корреспондент 29.RU, открыл свой первый охотничий сезон. Он не мечтал о ружье и не стремился убивать зверей, но возможность поучиться промыслу у опытных охотников из глубинки Архангельской области показалась уникальной. Желание освоить новые навыки перевесило любовь ко всему живому, и ему пришлось «запачкать белое пальто».

Получение лицензии оказалось несложным: медкомиссия, обучение и формальный экзамен. Достаточно заплатить и потратить время на очереди, чтобы получить разрешение на покупку ружья. Это удивило Данилова, учитывая жесткость законов об оружии в России.

Он приобрел старенький ИЖ-27 в комиссионном магазине. Ружье было потрепано жизнью: треснувший и проклеенный деревянный приклад, стертая краска на стволах, ржавчина на механизмах, сточенный боек верхнего ствола. Однако эти изъяны придавали ружью аутентичность, словно царапины хранили опыт и мудрость прежнего владельца.

Данилову понравилось чинить ружье — это оказалось не слишком сложно. Запах масла, железа и пороха вызывал ощущение героя старых боевиков, которые он смотрел с отцом.

Первой добычей стал гусь. Его пришлось ждать несколько дней. Охотники жили в самодельной хижине на болоте, топили печь, ели консервы, а ранним утром отправлялись в сторожки — маленькие укрытия, маскирующие от пролетающих птиц.

Поначалу птицы летели высоко, и стрелять было бессмысленно. Долгие часы Данилов сидел наедине с собой, вслушиваясь в крики жаб и завывание ветра. Без связи, спешки и новостей он физически ощущал, как тревоги уходят, а голова прочищается. В сторожке нельзя делать резких движений, и охота напоминала медитацию.

Гусь появился неожиданно — сбоку, откуда его не ждали. Птица была одна. Данилов выстрелил почти не целясь. Гусь упал неподалеку. В тот момент он испытал множество эмоций: азарт, волнение, радость, а затем жалость. Когда адреналин утих, пришло осознание, что он отнял жизнь. Больше всего он боялся, что гусь выживет и его придется добивать, но этого не произошло.

Вечером, сидя на пеньке и щипля перья, Данилов пытался понять свои эмоции. С одной стороны, он пошел в лес и добыл еду; с другой — убил и теперь разделывает несчастное животное.

Тогда на болоте он решил, что так честнее. Человек ест много мяса (если он не вегетарианец) и в промышленных масштабах убивает коров, свиней, кур — но часто не сам. Чтобы приготовить суп, в городе не нужно отрубать голову, резать по суставам лапки и доставать внутренности: эту грязную работу уже сделал кто-то другой. Люди не задумываются, сколько живых существ употребляют в пищу, хотя убивают много.

Добыв и приготовив животное самостоятельно, без посредников, Данилов парадоксальным образом стал ближе к природе. Теперь, глядя на филе в магазине, он вспоминает, что оно бегало, дышало и жило. От этого он стал трепетнее относиться к еде и старается, чтобы она не пропадала зря.

Мысль о масштабах убийства животных тревожит, но от этого никуда не деться — такова природа. Руководствуясь этими размышлениями, Данилов продолжил охотиться и стал меньше упрекать себя за «кровавые навыки». Возможно, в голодные годы они действительно пригодятся.